Во мне сильно резонирует позиция Жака Лакана. Мне кажутся очень интересными его мысли. Именно поэтому я решил написать обзорную статью и в дальнейшем планирую написать статью о сравнении и интеграции идей Лакана с юнгианским подходом.

Жак Лакан

Французский психоаналитик, известный своей идеей о том, что «бессознательное структурировано как язык». Он считал, что наше бессознательное — не просто хранилище подавленных желаний, а активная структура, которая формирует нашу реальность. Лакан использовал метафору зеркала, чтобы объяснить, как мы формируем образ «Я».

Я-Зеркало

«Зеркальная стадия» — это концепция, согласно которой младенец, увидев своё отражение, начинает идентифицировать себя. Однако это отражение — лишь иллюзия, и человек всегда будет стремиться к чему-то недостижимому, к своему идеализированному «Я». В этом контексте Лакан подчеркивает, что наше желание никогда не может быть полностью удовлетворено, поскольку мы всегда будем стремиться к тому, что ускользает от нас, как мираж в пустыне.

Язык

Лакан акцентирует внимание на языке и утверждает, что язык формирует наше мышление и восприятие. Так что если вы когда-нибудь задумывались, почему не можете выразить свои чувства, возможно, это не ваша вина — просто Лакан говорит, что язык иногда не успевает за нашими эмоциями.

Я полностью поддерживаю догадку Лакана о том, что бессознательное структурировано подобно языку. Более того, я считаю, что язык и определяет то, как будет структурировано это самое бессознательное. Это же объясняет, почему у разных народов (говорящих на разных языках) существуют свои мифы и свои боги, которые по своей сути являются основой языка.

Например, возьмём русский язык, язык славянских народов, в его образной структуре. Не на уровне современного (научного) понимания. Под существующий язык написано множество спорных правил, из которых есть тысячи исключений. Я говорю об образной структуре языка, корни которой сохранились так или иначе во всех языках славянской группы. Более того, эти образные корни так же можно проследить в санскрите и в языках тюркской группы.

Базовые образы даются в русской Буквице. Если изучить обозначение каждой буквы, то мы найдём прямое архетипическое описание базовых аспектов бессознательного.

• А – Аз – Бог, живущий и творящий на земле.

• Б – Боги – Множество богов. 

• И т.д.

Далее корни языка.

• Корень РА – Бог Солнца. Солнечный свет: РАдуга, РАдость, РАсцвет, РАзум, РАссвет и т.д.

• Корень РОД – Главное божество, которое олицетворяет всех предков. РОД, ПРИРОДа, НАРОД, РОДина, ГОРОД, УРОД (старое значение слова «стоящий возле Рода»), УРОДился 

• и т.д.

Не об этих ли «особенных бессознательных речевых элементах, которые не осознаются человеком, но играют важную роль в протекании и развёртывании психических процессов», говорит Лакан? Это же объясняет его позицию о «затруднительном транснациональном» общении. Для людей с разными первообразами очень сложно понимать друг друга.

Пустой знак

Очень интересной является мысль Лакана о «пустом знаке» — о том месте, внутри которого потерян смысл происходящего. И если смысл человеком не находится, то этот «пустой знак» приходит в наше тело как симптом (психосоматика). Соответственно, процесс избавления от болезни — есть процесс «заполнения пустоты символом». То есть это процесс исцеления, процесс обретения утраченной целостности.

Давайте вспомним шаманские и колдовские обряды разных народов, в которых на больное место на теле человека шаман рисует знак. В зависимости от болезни наносятся разные знаки.

Лакан объединил Воображаемое, Символическое и Реальное (производное от английского real, я бы заменил на слово «действительное») в трёхчлен. Аналогия: у каждого слова в нашем языке есть три составляющие — физическое написание, смысловой образ и символьное значение. На первый взгляд кажется, что эти составляющие пересекаются и связаны вместе, но по факту это не так. Они существуют параллельно в трёх мирах, но между собой связаны лишь нашим сознанием.

Можно сказать, что человеческое восприятие находится между Реальным (действительным — миром действий) и Символическим (миром платоновских эйдосов и архетипов). С моей точки зрения, это и есть те три несвязанных кольца Борромео (удаление любого кольца приведёт к разъединению двух оставшихся колец). А связывает эти два кольца, с моей точки зрения, Воображаемое!

Человек не может воспринимать напрямую действительный мир и тем более мир символьный. Всё, что мы можем, — это строить лишь некие представления о нём в своём воображении, создавая образы (обрезки восприятия) у себя в сознании.

Знаки бессознательного

«Пустой знак» обретает конкретную культурно-языковую плоть. Корни «РА» и «РОД» — это не просто слоги, а первознаки, которые для славянского бессознательного никогда не были пустыми. Они изначально «заполнены» архетипическим содержанием — Солнцем-Отцом и Родом-Пращуром.

Таким образом, лакановская цепочка потребность → требование → желание преломляется через призму родного языка. Младенец входит в Символический порядок (порядок языка) не в абстрактное пространство знаков, а в уже мифологически заряженное поле, где каждый корень — это тропинка к конкретному архетипу, богу или силе. Его желание с самого начала направляется не просто к «Другому», а к этим первообразам, зашифрованным в языке. «Пустой знак» возникает тогда, когда современное, рационализированное сознание теряет связь с исконно- образным наполнением языка. Болезнь (психосоматика) есть сигнал о потере этой связи, а шаманский обряд — попытка её восстановить через нанесение видимого символа, который замещает утраченный звуковой символ (корень).

Если Символическое — это мир языковых кодов и законов (мир корней и правил), а Реальное — мир непостижимой, несимволизируемой плотности бытия (мир непосредственного опыта, который всегда ускользает), то Воображаемое — это как раз та фабрика образов, где происходит попытка связать одно с другим. Русская буквица в этом смысле — уникальный феномен: она представляет собой Символический порядок, уже готовый перетекать в Воображаемое, ведь каждая буква в ней — уже не абстрактный знак, а готовый образ. Это язык, который сопротивляется полной десакрализации и хранит в себе следы мифа, предлагая прямой мостик из современности в то самое архетипическое бессознательное, которое изучал Юнг.