«Красная книга» Карла Густава Юнга — очень интересное произведение, но на то, чтобы воспринять его в первом приближении, у меня ушло много времени. По мере прочтения книги я не мог отделаться от ощущения неадекватности перевода, особенно в первой части, где язык автора особенно сложен и метафоричен. Но так как это единственный перевод на русский, мне остаётся только поблагодарить автора перевода, так как только благодаря ему я получил возможность познакомиться с книгой. Скорее всего, в «моменте сейчас» я нахожусь в процессе осмысления книги и в будущем планирую перечитать её с появлением более качественного перевода.

Мне понятно, почему она вызвала столько споров и неоднозначных суждений. Лично я считаю, что Юнг сделал очень мудро, разрешив публикацию книги только через 50 лет после его смерти. Я полагаю, что в то время книга была бы не понята большинством современников Юнга. Более того, книга такого рода могла бы навредить юнгианскому подходу в психологии и даже всей психологии в целом. Так как в то время психология как наука только зарождалась, и общественность не знала, как на неё реагировать. Библейские метафоры, приведённые Юнгом, вряд ли бы понравились католической церкви. Хотя к тому времени Ницше уже заявил о «смерти Бога», влияние католической церкви на общественное мнение того времени было очень сильно. И очень многие высказывания «новой науки» — психологии — не нравились церкви (Бог становился бесформенным «нечто», для «общения с Богом» не нужен священник, основой образа Троицы назывались мужские гениталии и т.д.).

Научная общественность также очень скептически относилась к психологии:

«К сожалению, мне пришлось убедиться в том, что научная общественность еще не везде готова выслушивать чисто психологические аргументы, поскольку она либо воспринимает их слишком лично, либо околдована философскими или интеллектуальными предубеждениями. Из-за этого любая осмысленная оценка психологических факторов становится практически невозможной». [2, стр. 20]

Само общество того времени было настолько не готово к данной книге, что, скорее всего, даже внутри сообщества юнгианских последователей книгу могли не понять или понять неверно. При своей жизни Юнг постоянно сталкивался с недопониманием его идей даже его последователями, не говоря уже обо всём остальном обществе. Дух того времени требовал «правильных» материальных доказательств (впрочем, как и сейчас), чётких знаний и фактических подтверждений. А такой подход неприемлем в понимании Юнга:

«Одним из величайших препятствий на пути к психологическому пониманию есть желание знать, является ли приводимый психологический фактор "истинным" или "правильным". Если это фактор описан правильно, значит, он истинен сам по себе и доказывает свою истинность самим своим существованием. С таким же успехом можно спрашивать, является ли утконос "истинным" или "правильным" созданием Творца. Таким же детским является предубежденное отношение к роли, которую мифологические предположения играют в жизни психики. Раз они не являются "правдой", говорят нам, им нет места в научном объяснении». [2, стр. 20]

В «Красной книге» Юнг описал свой процесс индивидуации, свой тернистый путь к Самости. Собственную Самость Юнг описывает с помощью голоса Духа Глубин. И начало этого Пути определяется с момента, когда человек начинает слышать голос Духа Глубин, который чаще всего заглушается голосом Духа Времени. Когда человек начинает осознавать факт нахождения себя под колоссальным влиянием Духа Времени, в нём возникает желание противостоять этому влиянию. Дух Времени — это то, что в данный момент современники называют «влиянием социума». Это те образы и ценности, которые социум прививает человеку с самого детства, те образы и ценности, которые нам каждый день транслирует телевизор, СМИ и окружающие нас люди. И мы, зачарованные этими образами Духа Времени, забываем о своих глубинных потребностях, которые идут из нашего собственного Духа, который Юнг так и называет — Дух Глубин.

«Вы с трудом можете сказать, какого пола ваша душа. Но если вы уделите больше внимания, вы увидите, что у наиболее мужественного мужчины — женская душа, и у наиболее женственной женщины — мужская. Чем более вы мужественны, тем более далеко от вас то, что есть женщина на самом деле, так как женственное в вас для вас является чужим и пренебрежительным». [1, 76]

Процесс индивидуации Юнга начинается с осознания своей Анимы. Она предстаёт ему в видениях в виде Саломеи — библейского персонажа, послужившего причиной убийства Иоанна Крестителя. Поэтому изначально Юнг не принимает Саломею как часть своего психического пространства и пытается её отрицать. И только после того, как он принимает её как полноценную часть своей психики, он получает возможность продвинуться дальше в своём трансцендентном путешествии.

«Это хорошо для вас — надеть когда-нибудь женскую одежду: люди будут смеяться над вами, но через становление женщиной вы достигнете свободы от женщин и от их тирании. Принятие женственности приводит к целостности. То же самое верно для женщины, которая принимает свою мужественность». [1, 77]

С моей точки зрения, символизм Иоанна Крестителя в том, что он — тот, кто «совершает ритуал очищения водой». То есть тот, кто проводит инициацию Воды. Вода — есть символ «предвечного океана», который является матерью и колыбелью для многих богов. Это образ Бессознательного, из которого рождаются архетипы. Саломея есть «обманутая женщина», которая по сути убивает Иоанна, того, кто может дать эту инициацию.

Когда Юнг осознаёт, что Саломея — это его неосознанная часть, которая убивает Иоанна, он понимает, что он сам себя не пускает в бессознательное. Как только он это осознаёт, Иоанн превращается в Филемона — духа-проводника по бессознательному.

Далее Юнг описывает этапы своей индивидуации в ключе, свойственном скорее алхимическим трактатам, чем научному языку психологии. Тот опыт, который Юнг получает в этих видениях, очень индивидуален, и я даже не хочу его как-то интерпретировать — в связи с тем, что часть материала резонирует с каким-то моим опытом, а часть осталась мною недопонята из-за отсутствия резонанса. Та работа, которую запускает прочтение «Красной книги», лежит в большей степени за пределами сознания. И эту работу нужно ещё «переварить». Но самое главное: «Красную книгу» нужно прочитать самостоятельно.

«Красная книга» — это не учебник по психологии

Это литургический текст индивидуации, записанный с натуры. В этом её главная ценность и главная сложность. Юнг не пытался создать теорию — он скрупулёзно документировал свой опыт встречи с живыми силами психики, который по своей природе мифопоэтичен, а не дискурсивен. Поэтому и язык книги — это язык откровения, а не доказательства. Она обращается не к рациональному уму, а к тому же образному, символическому слою психики, который она описывает, создавая резонанс не на уровне понимания, а на уровне переживания. 

Вот почему перевод и восприятие так проблематичны. Перевести можно слова, но почти невозможно передать тот эмоционально-смысловой ландшафт, тот тонкий культурный и символический контекст (библейский, гностический, алхимический), в котором рождались эти образы. Читатель оказывается в положении самого Юнга: он сталкивается с «чужим» текстом, который требует не столько анализа, сколько внутреннего отклика и личной амплификации (усиления через собственные ассоциации).

Отсюда и мудрость решения отложить публикацию. В середине XX века господствовала парадигма, где только рациональное и верифицируемое считалось «научным». Выпустить такую книгу тогда означало бы подставить под удар зарождающуюся аналитическую психологию, предоставив её критикам «доказательство» её ненаучности, мистицизма и даже безумия основателя. Сегодня, в эпоху расцвета гуманитарных наук, интерес к нарративу, субъективному опыту и холотропным состояниям сознания позволяет нам увидеть в «Красной книге» не симптом, а метод. Метод предельно честного и мужественного исследования внутреннего космоса. В этом смысле книга больше относится к трансперсональной психологии чем к аналитической.

«Красная Книга» Юнга — это не объект для потребления, а инструмент для инициации. Её чтение — это акт, запускающий внутренний процесс, который у каждого будет своим. Она не даёт ответов, но задаёт вопросы, обращённые к самой сердцевине нашего существа: «А кто твой Дух Глубин? Что есть твоя Саломея? Как звучит голос твоего Филемона?». И в этом её непреходящая сила — она навсегда останется не просто книгой, а приглашением к самому важному путешествию, карту которого каждый должен нарисовать себе сам.

Литература

1.   К.Г. Юнг "Красная Книга"

2. К.Г. Юнг "Трансцендентная функция"